- Любит! - проговорил он глухим голосом.
- Ну, ничего! Поедемте!
Шишмарев и семиклассник последовали за Николаем Силычем. Что касается до Гаврила Насосыча, то жена его, давно уже севшая в сани, несколько раз присылала за ним, и его едва-едва успели оторвать от любимой им водки.
Когда все наконец разъехались, молодые друзья наши возвратились в свою спальню, по-прежнему усталые и загрязненные, но далеко не с прежним спокойным и приятным чувством. Плавин был даже мрачен.
- Вы не верьте Николаю Силычу, вы отлично играли! - вздумал было утешать его Павел.
- Очень мне нужно верить ему или не верить, - отвечал Плавин, - досадно только, что он напился как скотина! Мне перед Симоновым даже совестно! прибавил он и повернулся к стене; но не за то ему было досадно на Николая Силыча!
XI
УЧИТЕЛЬ
Все мы живем не годами, а днями! Постигает нас какое-нибудь событие, волнует, потрясает, направляет известным образом всю нашу последующую жизнь. В предыдущих главах моих я довольно подробно упомянул о заезде к Есперу Иванычу и об сыгранном театре именно потому, что это имело сильное нравственное влияние на моего маленького героя. Плавин с ним уж больше не жил. Громадное самолюбие этого юноши до того было уязвлено неудачею на театре, что он был почти не в состоянии видеть Павла, как соперника своего на драматическом поприще; зато сей последний, нельзя сказать, чтобы не стал в себе воображать будущего великого актера. Оставшись жить один, он нередко по вечерам призывал к себе Ваньку и чету Симоновых и, надев халат и подпоясавшись кушаком, декламировал перед ними из "Димитрия Донского"[24]:
Российские князья, бояре, воеводы,