- Я говорил им только, чтобы они показывали правду.
- Ну, а они объясняют, что вы к ним воззвание произносили! Давать всему какой угодно оттенок - они мастера; однако позвольте мне ваше дело посмотреть, - прибавил Захаревский, увидев в руках Вихрова дело.
Тот ему подал его, Захаревский просмотрел его с первой страницы до последней.
- Все очень обстоятельно обследовано; не знаю, как они вывернутся тут! - проговорил он.
- Мало, что обстоятельно обследовано, но у меня еще есть и другие факты... Он хотел меня даже отравить!..
И Вихров рассказал историю о дурмане.
Захаревский на это пожал только плечами.
- Что же они намерены теперь сделать с своей стороны? - спросил Вихров.
- Решительно не знаю, - отвечал Захаревский. - Губернатор только спрашивал меня, не следует ли команды ввести в именье. Я говорю, что команды вводятся, когда уже испытают прежде все предварительные полицейские меры. Пусть прежде туда выедет полиция, члены опеки и внушат крестьянам повиновение; наконец, говорю, еще не известно, что откроется по исследованию вашего чиновника, и, может быть, действия опекуна таковы, что его самого следует удалить и что крестьяне оказывают неповиновение только против него. "Никогда, говорит, не может быть этого, потому что он человек прекрасный!"
- Хорош прекрасный человек! - воскликнул Вихров.