- Он его, по крайней мере, таким считает!.. Сам же Клыков, как слышал я, ускакал в Петербург, вероятно, там выдумает что-нибудь отличное! заключил Захаревский и, видимо, от сдерживаемой досады не в состоянии даже был покойно сидеть на месте, а встал и начал ходить по комнате. - Это такие, батюшка, изобретатели и творцы в этом роде, что чудо! Все усилия, все способности свои употребляют на это. Говорят, по случаю вакансии председателя уголовной палаты, они тоже славную вещь затевают. Кандидатом у того совестный судья...
- Это что на театре не хотел играть у губернатора? - подхватил Вихров.
- Тот самый; во-первых - человек безукоризненной честности, во-вторых самостоятельный, и он вдруг предположил... Они в этом своем величии опьяневают как-то и забывают всякое приличие!.. Предположил заместить его Пиколовым - этой дрянью, швалью, так что это почти публичное признанье в своей связи с его женою!
Говоря это, прокурор побледнел даже и беспрестанно потрясал своей сухощавой головой.
- Но как же он это сделает? - спросил Вихров. - Председатели палаты по выборам... Пиколова, вероятно, все черняками закидают.
- Очень просто! Просто очень! - отвечал прокурор. - До выбора еще два года с лишком; он кандидата на это место, судью, очернит чем-нибудь - и взамен его представит определить от короны господина Пиколова.
- Ну, судья-то, кажется, не дастся ему очернить себя, он не из таких сам зубаст! - возразил Вихров.
- Не дастся!.. Хорошо, если успеет в этом! - сказал прокурор. Говорят, хочет ехать в Петербург и хлопотать там.
- Наконец, и вы должны помочь ему; вы все-таки здесь - царское око! подхватил Вихров.
- Я, конечно, с своей стороны сделаю все, - продолжал Захаревский, напишу министру и объясню всю интригу; пусть там меня переводят куда хотят, но терпения моего больше недостает переносить все это!