Он слышал, как девка-хозяйка подошла к шестку, неторопливо там стала присекать огня к тряпочному труту и зажгла об него серную спичку, а от нее зажгла и лучину; изба снова осветилась. Вихров окинул кругом себя глазами, старухи уже перед ним не было.
- Где старуха? И она убежала! - воскликнул он испуганным и бешеным голосом.
В избе, кроме его, Мелкова и девки-хозяйки, никого не было.
- Где старуха? - ревел Вихров. - Ты сказывай! - обратился он к девке-хозяйке.
- Да я почем знаю? Я не стерегла ее.
Вихров едва совладел с собой; он видел, что вся деревня была пристанодержатели бегунов, - и ему оставалось одно: написать обо всем этом постановление, что он и сделал - и потребовал всех понятых, сотского и хозяйку, чтобы они приложили руки к этому постановлению.
Понятые, хозяйка и сотский поглядели сначала друг на друга, а потом прежний же мужик проговорил:
- Нет, мы рукоприкладствовать не станем.
- Почему же?
- Так, по вере нашей нам прикладывать тут рук нечего.