К Мари он написал коротенько:
"Сокровище мое, хлопочите и молите, чтобы дали мне отпуск, о чем я вместе с сим прошу министра. Если я еще с полгода не увижу вас, то с ума сойду".
Когда окончены были все эти послания, с Вихровым от всего того, что он пережил в этот день, сделался даже истерический припадок, так что он прилег на постель и начал рыдать, как малый ребенок.
Груня понять не могла, что такое с ним. Грустная, с сложенными руками, она стояла молча и смотрела на него.
Прокурор, между тем, усевшись с братом и сестрой за обед, не преминул объяснить:
- А я сейчас вашего постояльца встретил; он хлопочет и совсем желает уехать в Петербург.
- Скатертью ему и дорога туда! - подхватил инженер, которому до смерти уже надоел и сам Вихров и всякий разговор об нем.
Прокурор в это время мельком взглянул на сестру.
- Но, может быть, некоторые дамы будут скучать об нем, - проговорил он с полуулыбкой.
- Может быть, найдутся такие чувствительные сердца, благо они на свете не переводятся, - сказал инженер.