Юлия, слушая братьев, только бледнела.
- Что же, он свою Миликтрису Кирбитьевну, - спросил Виссарион, разумея под этим именем Грушу, - с собой берет?
- Нет, я подозреваю, что у него там есть какая-нибудь Кирбитьевна, к которой он стремится, - подхватил прокурор.
Юлия в это время делала салат, и глаза ее наполнились слезами.
- Уж салат-то наш, по крайней мере, не увлажняйте вашими слезами, сказал ей насмешливо инженер.
Юлия поспешно отодвинула от себя салатник.
- Вам обоим, кажется, приятно мучить меня?! - проговорила она.
- Не мучить, а образумить тебя хотим, - сказал ей прокурор, - потому что он прямо мне сказал, что ни за что не возвратится из Петербурга.
- Что ж из этого? - возразила ему Юлия, уставляя на него еще полные слез глаза. - Он останется в Петербурге, и я уеду туда.
- Но кто ж тебя пустит? - спросил ее с улыбкой прокурор.