- Я никого, кроме тебя, и не любил никогда, - отвечал Вихров.
- Ну, смотри же; я на страшно тяжелый шаг для тебя решилась, ты, может быть, и не воображаешь, как для меня это трудно и мучительно...
- Но неужели же, Мари, душить в себе всякое чувство - лучше? - шептал Вихров.
- Почти что лучше! - отвечала она.
Вихрову, наконец, все еще слабому после болезни, от озерной сырости сделалось немного и холодновато.
- Однако не пора ли и домой, - я начинаю чувствовать дрожь, проговорил он.
- Хорошо! - отвечала Мари.
Она, кажется, не помнила, где она и что с ней происходит.
- Домой! - крикнул Вихров Симонову.
- Мало что-то нынче рыбы! - произнес тот.