Звездкин счел возможным только удалиться.
Граф остался в размышлении: тысячи соображений у него прошли в голове, и яснее всего ему определилось, что взятая им на себя ревизия губернии отзовется не легко для него в Петербурге и что главный исполнитель всех его предначертаний, Звездкин, - плут великий, которого надобно опасаться. Чтобы рассеять себя хоть сколько-нибудь от таких неприятных мыслей, граф уехал к m-me Клавской на весь остальной день и даже на значительную часть ночи.
Крапчик же, возвратясь прямо домой от сенатора и увидав в своей передней стоявшего Антипа Ильича, пришел в великую радость.
- Егор Егорыч здесь? - спросил он.
- Никак нет-с, - отвечал Антип Ильич, - я приезжал сюда говеть, а они в Кузьмищеве, и я зашел к вам, не будет ли какого приказания к барину.
- Даже большое! - воскликнул Крапчик. - А ты подожди, я сейчас напишу ему письмо.
Антип Ильич поклонился в изъявление того, что он будет дожидаться письма.
Крапчик изготовил Егору Егорычу весьма длинное послание, в котором, не упоминая о своих личных неприятностях, описал другие действия сенатора и описал их в ужасающем виде, заклиная и умоляя Егора Егорыча немедленно приехать в губернский город с тем, чтобы писать и действовать сообща!
Какого рода впечатление письмо это произвело на Егора Егорыча и на доктора, мы уже знаем.