- Нет, в воскресенье он пускай приедет!.. Только я никак уж не выйду при нем!.. - проговорила она.
- Ты и не выходи!.. Никакой надобности тебе нет в том!.. - подтвердила Сусанна.
Людмила ответила на это только глубоким взглядом.
Адмиральша весь этот разговор дочерей слышала от слова до слова, и он ее огорчил и испугал.
- Людмила опять не хочет, чтобы Егор Егорыч бывал у нас? - спросила она тревожным голосом Сусанну, когда та вышла от сестры.
- Но это, мамаша, я вижу теперь, что и невозможно; Людмилу это так расстраивает, что она может сделаться серьезно больна! - проговорила Сусанна.
- Может, очень может! - согласилась с ней и старушка. - Но как же тут быть?.. Ты сама говорила, что не принимать Егора Егорыча нам нельзя!.. За что мы оскорбим человека?.. Он не Ченцов какой-нибудь в отношении нас!
Сусанна на этот раз тоже затруднилась и не могла вдруг придумать, что бы такое предпринять.
- Бог как-нибудь устроит, мамаша! - сказала она.
- Конечно!.. - не отвергнула и адмиральша, хотя, по опыту своей жизни и особенно подвигнутая последним страшным горем своим, она начинала чувствовать, что не все же бог устраивает, а что надобно людям самим заботиться, и у нее вдруг созрела в голове смелая мысль, что когда Егор Егорыч приедет к ним в воскресенье, то как-нибудь - без Сусанны, разумеется, - открыть ему все о несчастном увлечении Людмилы и об ее настоящем положении, не утаив даже, что Людмила боится видеть Егора Егорыча, и умолять его посоветовать, что тут делать.