- А разве большая часть из них не такие же?.. - проговорил надменным тоном Сергей Степаныч.
- Но вы забываете, что он друг Егора Егорыча, - продолжал князь.
Сергей Степаныч объяснил это, подумавши.
- Егор Егорыч, - начал он, - бесспорно умен и самых высоких душевных качеств, но не думаю, чтобы был осмотрителен и строг в выборе своих друзей: очень уж он в облаках витает.
- Это, пожалуй, что правда! Во всяком случае, Егор Егорыч сам скоро приедет сюда, и я до его приезда ничего не предприму по его письму! - решил князь.
- Конечно! - подтвердил Сергей Степаныч. - А я сегодня думал ехать к вам до вашего еще приглашения; вы давно видели Василия Михайлыча Попова[41]?
- Давно, я, по болезни, из моих чиновников никого не принимаю с докладом.
- Екатерину Филипповну Татаринову тоже давно не видали?
- А ту и не помню, когда видел.
- По городу ходят слухи, - продолжал Сергей Степаныч, - что родная дочь Василия Михайлыча Попова явилась к шефу жандармов и объявила, что отец заставляет ее ходить на их там дачах на собрания к Екатерине Филипповне, и когда она не хотела этого делать, он бил ее за то, запирал в комнате и не кормил.