- Я думал о хлыстах!
Такое думание Егора Егорыча нисколько, кажется, не удивило Михаила Михайлыча и не вызвало у него ни малейшей улыбки.
- Их секту преследуют!.. За что? - дообъяснил Егор Егорыч.
- Я думаю, не одних хлыстов, а вообще раскольников начинают стеснять, и почему это делается, причин много тому! - проговорил уклончиво Михаил Михайлыч.
- Причина одна, я думаю, - пробормотал Марфин, - хлысты - мистики, а это не по вкусу нашему казенному православию.
Тут Сперанский уж улыбнулся слегка.
- Если они и мистики, то очень грубые, - отозвался он.
- Чем? - воскликнул Егор Егорыч.
- Во-первых, своим пониманием в такой грубой, чувственной форме мистических экстазов и, наконец, своими беснующимися экстазиками, что, по-моему, требует полного подавления!
- Но они все мужики, вы забываете это!