- И в среде апостолов были рыбари... Духовные отцы нашей церкви никогда не позволяли себе ни скаканий, ни экстазов - вещей порядка низшего; и потом эти видения и пророчества хлыстов, - что это такое?
Егор Егорыч был и согласен и несогласен с Михаилом Михайлычем.
- Но как же основать всеобщую внутреннюю церковь, как не этим путем? кипятился он. - Пусть каждый ищет Христа, как кто умеет!
- И никто, конечно, сам не найдет его! - произнес, усмехнувшись, Михаил Михайлыч. - На склоне дней моих я все более и более убеждаюсь в том, что стихийная мудрость составила себе какую-то теозофически-христианскую метафизику, воображая, что открыли какой-то путь к истине, удобнейший и чистейший, нежели тот, который представляет наша церковь.
Эти слова ударили Егора Егорыча в самую суть.
- Но тогда к черту весь наш мистицизм! - воскликнул он.
- Господь с вами!.. Куда это вы всех нас посылаете? - возразил ему Михаил Михайлыч. - Я первый не отдам мистического богословия ни за какие сокровища в мире.
- Но что вы разумеете под именем мистического богословия? - перебил его Егор Егорыч.
- Я разумею... но, впрочем, мне удобнее будет ответить на ваш вопрос прочтением письма, которое я когда-то еще давно писал к одному из друзей моих и отпуск с которого мне, как нарочно, сегодня поутру, когда я разбирал свои старые бумаги, попался под руку. Угодно вам будет прослушать его? заключил Михаил Михайлыч.
- О, бога ради, бога ради! - воскликнул Егор Егорыч.