- Госпожу Татаринову вместе с ее друзьями, говорят, сослали?
- Говорят! - отвечал довольно равнодушно Михаил Михайлыч.
- А за что, за что именно? - допрашивал Егор Егорыч.
- Подробностей я не знаю, но, как рассказывают, они продолжали свои собрания и скакания, имели что-то вроде церкви у себя.
- Князь Александр Николаич очень огорчен этим слухом! - заметил Егор Егорыч.
При имени князя на губах Михаила Михайлыча появилась как будто бы не совсем уважительная улыбка.
Егор Егорыч больше уж об этом не разговаривал и уехал на этот раз недовольный Михаилом Михайлычем.
"- Поп, поп!.. - бормотал он, возвращаясь домой. - Напечатал в законах, что у нас православие, и довольно!"
Следующее затем утро Егор Егорыч употребил на то, чтобы купить для Сусанны книг, изготовить ей письмо и самолично отправить все это на почту. Написал он ей довольно коротко:
"Имею удовольствие препроводить Вам при сем жития святых и книгу Фомы Кемпийского "О подражании Христу". Читайте все сие со вниманием: тут Вы найдете вехи, поставленные нам на пути к будущей жизни, о которой Вы теперь болеете Вашей юной душой. Еще посылаю Вам книгу, на русском языке, Сен-Мартена об истине и заблуждениях. Перевод очень верный. Если что будет затруднять Вас в понимании, спрашивайте меня. Может быть, при моей душевной готовности помогать Вам, я и сумею растолковать".