- В числе которых был, конечно, одним из первых Мартын Степаныч Пилецкий?
- Да, он, деверья ее - Татариновы, князь Енгалычев, Попов, Василий Михайлыч... - перечислял Егор Егорыч.
- Но какая же собственно это секта была и в чем она состояла? - спросил доктор.
- Разно их понимают, - отвечал неторопливо Егор Егорыч, видимо, бывший в редко ему свойственном тихом и апатичном настроении. - Павел Петрович Свиньин, например, доказывал мне, что они чистые квакеры[65], но квакерства в них, насколько мне они известны, я не признаю, а скорее это наши хлысты!
- Как хлысты! - воскликнул ошеломленный этими словами Егора Егорыча доктор.
- Что же вас так удивило это?.. - сказал тот. - Я говорю это на том основании, что Татарино-Никитовцы имели весьма сходные обряды с хлыстами, так же верят в сошествие на них духа святого... Екатерина Филипповна у них так же пророчествовала, как хлыстовки некоторые.
- Но меня удивляет, - отвечал доктор, все еще остававшийся в недоумении, - что у них в союзе, как сказал мне Мартын Степаныч, был даже князь Александр Николаич Голицын.
- Был! - подтвердил Егор Егорыч.
- Каким же образом, когда князь испокон века масон?
- Хлысты очень близки к масонам, - объяснил Егор Егорыч, - они тоже мистики, как и мы, и если имеют некоторые грубые формы в своих исканиях, то это не представляет еще существенной разницы.