- Сусанне Николаевне я говорил; она просит даже, чтобы вы заехали! отвечал Сверстов.
- Это хорошо будет! - одобрила и gnadige Frau, внимательно слушавшая весь этот разговор.
Егор Егорыч, хоть ему, видимо, не хотелось расставаться с Сусанной, согласился однако, вследствие чего gnadige Frau пересела в карету, взяв на всякий случай от мужа все пузырьки с лекарствами, везомые им для адмиральши, а Сверстов влез в бричку к Егору Егорычу, и они повернули с большой дороги, а карета поехала дальше по прежнему пути.
Усадьба Артасьева хоть стояла на высокой горе, но была весьма неказиста, с господским домом помещиков средней руки и с небольшими, худо обработанными полями. Войдя в дом по полусгнившим ступеням переднего крыльца, Егор Егорыч и Сверстов пошли далее и застали Пилецкого сидящим в небольшой гостиной за книгой. Это был, по-видимому, весьма хилый старик, с лицом совершенно дряблым; на голове у него совсем почти не оказывалось волос, а потому дома, в одиночестве, Мартын Степаныч обыкновенно носил колпак, а при посторонних и в гостях надевал парик; бакенбарды его состояли из каких-то седоватых клочков; уши Мартын Степаныч имел большие, торчащие, и особенно правое ухо, что было весьма натурально, ибо Мартын Степаныч всякий раз, когда начинал что-либо соображать или высказывал какую-нибудь тонкую мысль, проводил у себя пальцем за ухом. Но все эти недостатки и странности Мартына Степаныча сторицею выкупались развитым почти до сократовских размеров лбом и при этом необыкновенно мечтательными серыми глазами, которым соответствовал мягкий, убеждающий голос, так что, кто бы ни слушал Мартына Степаныча, никогда никто не мог усомниться в том, что говоримое им идет из глубины его сердечного убеждения.
Увидав прибывших к нему гостей, он выразил на своем подвижном лице одновременно удивление и радость.
- Благодарю, глубоко благодарю вас, что посетили меня! - воскликнул он с мгновенно вспыхнувшим взором и затем крепко обнялся и горячо расцеловался с доктором и с Егором Егорычем.
- Лучше вам? - было первое слово Сверстова.
- Как вам сказать? Нервы стали как будто бы поспокойнее, - отвечал Мартын Степаныч. - Но позвольте мне однако, мой дорогой друг, взглянуть попристальнее на вас! - обратился он к Егору Егорычу и всматриваясь в того. - Вы молодец, юноша еще!
"Женится на днях", чуть было не бухнул доктор, но удержался, предчувствуя, что, может быть, это не понравится Егору Егорычу.
- Я не жалуюсь, здоров, - отвечал тот, прибодряясь. - А мы сейчас были у юродивого одного! - присовокупил он затем, зная, что Пилецкий всегда интересовался всеми так называемыми божиими людьми.