- И нашедший, вероятно, это небо с Людмилой, которая была такая неземная! - проговорила с насмешкой Катрин.
Об идеальности Людмилы Ченцов, и особенно последнее время, неоднократно говорил Катрин, которую, конечно, оскорбляли такие отзывы мужа о прежнем предмете его страсти, и она только силою характера своего скрывала это.
- Да, действительно, - отвечал на этот раз уже прямо Ченцов, выпивая стакан вина, - Людмила была единственная женщина, в любви которой для меня существовал настоящий рай!
Услышав такой ответ, Катрин не стала больше говорить и, порывисто встав с своего места, ушла в спальню.
Допив все оставленное на столе вино, поднялся также и Ченцов и ушел, но только не в спальню к жене, а в свой кабинет, где и лег спать на диван.
Это была первая ночь, которую супруги со дня их брака провели врозь.
Поутру Катрин думала нежностью поправить дело и до чаю еще вышла в кабинет к мужу. Ченцов, одетый в охотничий костюм, сидел, насупившись, перед туалетным столом.
- Ты прости меня! - сказала Катрин, обнимая и целуя его.
- В чем мне тебя прощать? - возразил ей Ченцов. - Ты ни в чем не виновата, и если тут кого прощать и извинять следует, так это твою натуру!
- Но и твою натуру тоже надобно немножко прощать! - продолжала, едва владея собой, Катрин в том же кротком тоне.