- Существуют! - отвечал ему доктор.
- А кто же выше по своему учению: масоны или эти прыгающие? допытывался Аггей Никитич.
- Те и другие одно и то же, потому что мистики! - сказал доктор.
Gnadige Frau при этом неприязненно усмехнулась.
- Есть, мне кажется, между масонами и galopants большая разница, возразила она, - масонов миллионы, а galopants, я думаю, какая-нибудь тысяча.
- Какая же тысяча, когда в одной России сколько хлыстов насчитывается? - возразил доктор.
- Ах, пожалуйста, не ссылайся ты на всех этих наших хлыстов, поповцев, беспоповцев! - заговорила с явным неудовольствием и как бы забыв свою сдержанность gnadige Frau. - Все они русские плуты, мужики и больше ничего!
- Ну да, немцы только хороши! - пробурчал больше себе под нос Сверстов.
- Без сомнения, немцы! - пробурчала тоже и gnadige Frau.
С течением годов, как известно, в каждом человеке все более и более выясняется его главная сущность. Так случилось и со Сверстовыми. Несмотря на продолжающуюся между ними любовь, весьма часто обнаруживалось однако, что Сверстов был демократический русский мистик, а gnadige Frau лютеранская масонка, рационалистка!