- А трапеза любви будет?
- Будет; все уж, вероятно, готово, - ответила ему gnadige Frau и хотела было пойти узнать, накрывают ли ужин, забыв совершенно, что она была в запоне и даже с значком на груди; но Антип Ильич остановил ее:
- Ложу, сударыня, надобно прежде закрыть!
- Ах, да, это правда! - отозвалась gnadige Frau и, подойдя к Егору Егорычу, шепнула ему: - Пора ложу закрывать!
- Пора, пора! - пробормотал Егор Егорыч и, отстранив несколько от себя Сусанну Николаевну, принял приличную для великого мастера позу и заговорил:
- Хотя по необходимости и пропущено много обрядов, но прием, полагаю, совершился: суть в сути, а не в феноменах, и потому нам остается довершить последнее. Брат-обрядоначальник, уберите и сохраните ковер и погасите все свечи, кроме спиртовой лампы!
Антип Ильич хотя и медленно, но сделал это, после чего Егор Егорыч, подняв начальническим образом голову, провозгласил:
- Приглашаю вас, братья, приблизиться к жертвеннику и составить цепь, нас связующую!
Все братья окружили жертвенник, и Егор Егорыч прочел молитву:
"Благословение небес да снидет на нас и на всех истинных каменщиков, и да украсит оно и обновит нас всеми нравственными и общественными добродетелями!"