Такой вопрос удивил несколько Егора Егорыча.
- В начале восьмисотых годов, в восемьсот шестом, седьмом, что-то вот так! - проговорил он без всякого внимания к своему ответу.
- Значит, - рассчитала gnadige Frau, - я десять лет спустя после вас была в Геттингене и провела там целое лето!.. Не правда ли, что прелестный городок?
- Город умный и ученый! - сказал Егор Егорыч.
- И поэтичный! - дополнила с чувством gnadige Frau.
- Пожалуй, и поэтический, благодаря университету! - заметил Егор Егорыч.
- Кроме того, и по окрестностям своим!.. Один Гарц чего стоит!.. Он какие-то волшебные картины представляет! - воскликнула gnadige Frau с одушевлением, но так как Егор Егорыч ничего ей на это не ответил, то она продолжала, обращаясь к Сусанне Николаевне:
- Вообразите, у вас перед глазами целый хребет гор, и когда вы поднимаетесь, то направо и налево на каждом шагу видите, что с гор текут быстрые ручьи и даже речки с чистой, как кристалл, водой... А сколько в них форелей и какого вкуса превосходного - описать трудно. Вот ты до рыбы охотник, - тебе бы там следовало жить! - отнеслась gnadige Frau в заключение к мужу своему, чтобы сообща с ним развлекать Егора Егорыча.
- Поел бы! - ответил тот ей лаконически.
Он очень хорошо видел, что разговор gnadige Frau нисколько не занимал Егора Егорыча, который слушал ее почти что дремля.