- Тогда я пойду и попрошу его... Он поверит! - произнес Иван Петрович и тотчас же подошел к Марфину.
- Друг любезный! - закричал он на всю залу. - Не противодействуйте выбору господина Тулузова!.. Он нам благодеяние делает, - пятьдесят тысяч жертвует на пансион для мальчиков!
Егор Егорыч погрозил ему на это пальцем и проговорил наставническим тоном:
- Иван Петрович, не забывайте поговорки: "Не ходи с хмельным под ручку, а то сам хмелен покажешься!"
- Ну, что такое это?.. Я не понимаю, - хмельной с хмельным? - продолжал было Иван Петрович, но Егор Егорыч не стал слушать, а, повернувшись назад, подошел к губернскому предводителю.
- Я слышал, что дворянство нуждается в пансионе при гимназии?.. Я готов устроить его за свой счет в размере пятидесяти тысяч!..
- Благодетель вы наш, благодетель! - завопил подошедший на эти слова Иван Петрович, которому было все равно, у кого бы ни заручиться денежками в пользу мальчуганов.
Поблагодарил Марфина также и губернский предводитель, но довольно сухо. Егор Егорыч, впрочем, нисколько этого и не заметил.
- Завтрашний день буду иметь честь представить собранию пожертвованные мною деньги! - проговорил он и пошел опять вдоль залы. Иван Петрович тоже пошел за ним, желая еще раз поблагодарить и расцеловать, что в переводе значило обслюнявить.
Губернский предводитель, оставшись у окна с Тулузовым, не преминул ему сказать заискивающим голосом: