Здесь я должен заметить, что бессознательное беспокойство Егора Егорыча о грядущей судьбе Сусанны Николаевны оказалось в настоящие минуты почти справедливым. Дело в том, что, когда Егор Егорыч уехал к Пилецкому, Сусанна Николаевна, оставшись одна дома, была совершенно покойна, потому что Углаков был у них поутру и она очень хорошо знала, что по два раза он не ездит к ним; но тот вдруг как бы из-под земли вырос перед ней. Сусанна Николаевна удивилась, смутилась и явно выразила в лице своем неудовольствие.
- Я сейчас встретил Егора Егорыча и видел, что он едет куда-то далеко, а потому и приехал к вам, - объявил ей Углаков наивно.
- Вы ошибаетесь; муж сейчас вернется, и ваш визит покажется ему странным... Вы меня компрометируете, Углаков! - возразила ему Сусанна Николаевна.
- Нет, ничего, - произнес тот умоляющим голосом, - вы не сердитесь только и выслушайте меня... Я не волен более в себе и заклинаю вас сказать мне, любите ли вы меня хоть на каплю?..
Сусанна Николаевна сидела, отвернувшись и как бы не слушала его.
- Сусанна Николаевна, - продолжал Углаков, - ваше молчание, ваша осторожность до такой степени мучат меня, что я или убью себя, или с ума сойду.
Сусанна Николаевна и на это молчала.
- Но если уж в вас нисколько нет любви ко мне, - продолжал Углаков трепетным голосом, - то дайте мне, по крайней мере, вашу дружбу, какой наградила меня Муза Николаевна...
- Дружбу? Извольте! - почти с радостью воскликнула Сусанна Николаевна. - Я готова к вам питать ее и буду вам искренний и полезный друг... Вот вам в том рука моя!.. - заключила она и, нимало не остерегаясь, сама протянула ему руку, которую Углаков схватил и начал целовать десять, двадцать, пятьдесят раз.
- Будет же, будет! - говорила ему Сусанна Николаевна, тщетно стараясь оторвать свою руку от его губ. - Идите же, наконец, вон, Углаков!.. Вы, я вижу, не стоите дружбы! - почти крикнула она на него.