Антип Ильич, ничего уже более не сказав, ушел своей медленной походкой от барина.
Егор Егорыч с нервным вниманием начал прислушиваться к тому, что происходило в соседних комнатах. Он ждал, что раздадутся плач и рыдания со стороны сестер; этого, однако, не слышалось, а, напротив, скоро вошли к нему в комнату обе сестры, со слезами на глазах, но, по-видимому, сохранившие всю свою женскую твердость. Вслед за ними вошел также и Антип Ильич, лицо которого сияло полным спокойствием.
- Мамаша умерла! - начала Сусанна Николаевна первая.
- Да, вот ему пишет gnadige Frau, - указал ей Егор Егорыч на Антипа Ильича.
- А мамаша уж похоронена? - спросила того Сусанна Николаевна совсем твердым голосом.
- Не изволят-с об этом писать, - отвечал Антип Ильич.
- Тогда прикажи, пожалуйста, привести мне почтовых лошадей!.. Я сейчас же поеду похоронить мамашу... - проговорила Сусанна Николаевна.
- Нет, нет и нет! - отказал ей наотрез Егор Егорыч.
- Почему же нет? - сказала Сусанна Николаевна с удивлением.
- Оттого, что ты сама больна и расстроена!..