- А вот что-с, - принялся объяснять Сверстов. - На посланные Аггеем Никитичем господину Тулузову вопросные пункты тот учинил полное запирательство и в доказательство того, что он Тулузов, представил троих свидетелей, которые под присягой показали, что они всегда лично его знали под именем Тулузова, а также знали и его родителей... Хорошо?
- Хорошо! - похвалил Егор Егорыч, рассмеявшись саркастически.
- Недурно, - поддакнул Сверстов, - а потом-с к Аггею Никитичу вскоре после этой бумаги явился раз вечером на дом не то лавочник, не то чиновник, который, объяснив ему дело Тулузова до мельчайших подробностей, просил его покончить это дело, как возникшее по совершенно ложному доносу, и в конце концов предложил ему взятку в десять тысяч рублей.
- Но кто же такой был этот человек... сам Тулузов? - воскликнул Егор Егорыч.
- Нет, не он. Аггей Никитич того знает; но это был черт его знает кто такой!
- А отчего же Аггей Никитич не задержал его? - возразил Егор Егорыч с раздражением. - Он должен был бы это сделать, когда тот предложил ему взятку, чтобы за то его наказать.
- Аггей Никитич наказал его, только по-своему: как человек военный, он рявкнул на него... Тот ему сгрубил что-то такое... Он повернул его да в шею, так что тот еле уплел ноги от него!
- Глупо это, глупо! - заметил Егор Егорыч.
- Вдруг не найдешься, согласитесь!.. - возразил Сверстов. - И как потом докажешь, что он предлагал взятку?.. Разговор у них происходил с глазу на глаз, тем больше, что, когда я получил обо всем этом письмо от Аггея Никитича и поехал к нему, то из Москвы прислана была новая бумага в суд с требованием передать все дело Тулузова в тамошнюю Управу благочиния для дальнейшего производства по оному, так как господин Тулузов проживает в Москве постоянно, где поэтому должны производиться все дела, касающиеся его... Понимаете, какая подведена махинация?
- Понимаю! - ответил угрюмо Егор Егорыч.