- Какие же у нас такие загадки? - спросил его, в свою очередь, частный пристав, наперед ожидавший, что Максинька что-нибудь соврет.
- А вот такие, - отвечал Максинька, - идет свинья из Питера, вся истыкана.
- Да что ж тут гадкого? - допытывался частный пристав.
- Как же не гадко?.. Вся истыкана, а значит, это наперсток, - произнес Максинька и захохотал.
Засмеялись за ним и прочие, но не над загадкой, а над самим Максинькой: до того физиономия его была глупо-самодовольна.
- У греков, конечно, не было таких остроумных загадок! - заметил молодой ученый. - У них, например, загадывалось: какое существо, рождаясь, бывает велико, в среднем возрасте мало, когда же близится к концу, то становится опять громадным? Когда кто угадывал, того греки украшали венками, подносили ему вина; кто же не отгадывал, того заставляли выпить чашку соленой морской воды.
- Я эту загадку могу отгадать, - вызвался самонадеянно Максинька.
- Сделайте милость, тогда мы вас венчаем венком, - объявил ему гегелианец.
- Это коровье вымя! - произнес с гордостью Максинька.
- Почему? - спросили его все в один голос.