- И вы со мной поедете! Это необходимо! - объяснил Егор Егорыч.
- Совершенно необходимо! - подхватил с той же радостью доктор. - А Сусанна Николаевна?
- Конечно, поедет! - произнес было сначала Егор Егорыч, но, подумав немного, проговорил: - Хотя меня тут беспокоит... Она все это время на вид такая слабая; а после сегодняшней процедуры, вероятно, будет еще слабее... Я боюсь за нее!
- Да, она и меня тревожит!.. У нее такой стал дурной цвет лица, какого она никогда не имела; потом нравственно точно как бы все прячется от всех и скрывается в самое себя!
Кровь стыла в жилах Егора Егорыча при этих словах доктора, и мысль, что неужели Сусанна Николаевна умрет прежде его, точно ядовитая жаба, шевелилась в его голове.
- Тогда что же мне делать? - произнес он почти в отчаянии, разводя руками.
Сверстов задумался и, видимо, употреблял все усилия своего разума, дабы придумать, как тут лучше поступить.
- Прежде всего, по-моему, - сказал он неторопливо, - надобно спросить Сусанну Николаевну, как она себя чувствует.
- О, она, конечно, схитрит и обманет! Скажет, что ничего, совершенно здорова, и будет просить, чтобы я взял ее с собой! - воскликнул Егор Егорыч.
- Да против меня-то она не может схитрить! - возразил Сверстов. - Я все-таки доктор и знаю душу и архей женщин.