- Спросим ее! - согласился Егор Егорыч, и по-прежнему к Сусанне Николаевне был послан Антип Ильич.
Сусанна Николаевна пришла.
- Ну-с, барыня моя, - начал ее допрашивать доктор, - мы с супругом вашим сегодня в ночь едем в Петербург, а вам как угодно будет: сопровождать нас или нет?
На лице Сусанны Николаевны на мгновение промелькнула радость; потом выражение этого чувства мгновенно же перешло в страх; сколь ни внимательно смотрели на нее в эти минуты Егор Егорыч и Сверстов, но решительно не поняли и не догадались, какая борьба началась в душе Сусанны Николаевны: мысль ехать в Петербург и увидеть там Углакова наполнила ее душу восторгом, а вместе с тем явилось и обычное: но. Углаков уже не был болен опасно, не лежал в постели, начинал даже выезжать, и что из этого произойдет, Сусанна Николаевна боялась и подумать; такого рода смутное представление возможности чего-то встало в воображении молодой женщины угрожающим чудовищем, и она проговорила:
- Я бы, конечно, не желала отпустить Егора Егорыча одного, но как я оставлю сестру, особенно в такое ужасное для нее время?
- Так, совершенно справедливо рассуждаешь! - подхватил довольным тоном Егор Егорыч.
- Так, справедливо! - повторил за ним и Сверстов. - Кроме того-с, позвольте-ка мне пульс ваш немножко исследовать!
Сусанна Николаевна подала ему свою руку. Сверстов долго и внимательно щупал ее пульс.
- Ни дать ни взять он у вас такой теперь, каким был, когда вы исповедовались у вашего ритора; но тогда ведь прошло, - бог даст, и теперь пройдет! - успокоивал ее Сверстов. - Ехать же вам, барыня, совсем нельзя! Извольте сидеть дома и ничем не волноваться!
- Я постараюсь, конечно, не волноваться, - сказала на это тихим голосом Сусанна Николаевна.