- Потому что она касается вашего мужа, - отвечал камер-юнкер.
- Разве он еще что-нибудь против меня затевает? - проговорила торопливо Екатерина Петровна.
- Нисколько! - поспешил ее успокоить камер-юнкер. - Совершенно наоборот: ему нечто угрожает.
- Что такое? - поинтересовалась Екатерина Петровна уж только из любопытства.
- А такое, что он, - принялся рассказывать камер-юнкер, - по своему делу подобрал было каких-то ложных свидетелей, из числа которых один пьяный отставной поручик сегодня заявил генерал-губернатору, что он был уговорен и подкуплен вашим мужем показать, что он когда-то знал господина Тулузова и знал под этой самой фамилией.
Екатерина Петровна, если только помнит читатель, понимала в служебных делах более, чем другие дамы ее времени.
- Скажите, пожалуйста, - произнесла она протяжно, - это, однако, очень важное обвинение на Тулузова.
- Весьма, и если только его будут судить настоящим образом, так он, пожалуй, по Владимирке укатит.
- То есть туда, в Сибирь? - спросила Екатерина Петровна, махнув рукой на восток.
- Туда, и тогда вы действительно останетесь вдовой.