- Я ручаюсь; а если он умрет, так я заплачу за него или отец его! возразил ей Максинька.
- Отец за меня заплатит! - подхватил камер-юнкер, хоть у него никакого отца не было.
- Отцы редко платят! - не согласилась с ним Миропа Дмитриевна. - Но даже если бы я и знала вашего отца, все-таки такую сумму не могу иначе доверить, как под заклад чего-нибудь движимого или недвижимого.
Максинька и камер-юнкер переглянулись между собой.
- Но какую же сумму, - спросил последний, - вы решились бы дать мне под заемное письмо?
Миропа Дмитриевна впала в нерешительность: назначить маленькую сумму было невыгодно, а большую - опасно, и потому, прежде чем объявить определенный ответ, она хотела еще кое-что разузнать и без всякой церемонии спросила камер-юнкера:
- Вы настоящий камер-юнкер или вымышленный?
- Настоящий! - ответил ей тот, вовсе, кажется, не обидевшись таким вопросом.
- Но как же я могу удостовериться в том? - допытывалась Миропа Дмитриевна.
- Спросите в месте моего служения! - объяснил камер-юнкер и подал ей свою карточку, в которой значилось место его служения.