- Скажите, вы хорошо были знакомы с моей матерью и сестрами, когда они жили в Москве?
- Имел это счастие, только, к сожалению, недолго им пользовался; когда этот удар разразился над вашим семейством, я чуть не умер с отчаяния и сожалею даже, что не умер!..
При этих словах у Аггея Никитича навернулись на глазах слезы.
Муза Николаевна догадывалась, на что намекал Аггей Никитич; но, не желая, чтобы упомянуто было имя Людмилы, переменила разговор на другое.
- Вы женаты, однако? - спросила она.
Этот вопрос чувствительно уколол Аггея Никитича.
- Я женат единственно по своей глупости и по хитрости женской, - сказал он с ударением. - Я, как вам докладывал, едва не умер, и меня бы, вероятно, отправили в госпиталь; но тут явилась на помощь мне одна благодетельная особа, в доме которой жила ваша матушка. Особа эта начала ходить за мной, я не говорю уж, как сестра или мать, но как сиделка, как служанка самая усердная. Согласитесь, что я должен был оценить это.
- Конечно! - согласилась Муза Николаевна.
- Ну, а тут вышел такой случай: после болезни я сделался религиозен, и Егор Егорыч произвел на меня очень сильное впечатление своими наставлениями и своим вероучением.
- Но вы знаете ли, что Егор Егорыч помер? - перебила Аггея Никитича Муза Николаевна.