- Нет, это еще не все, мы еще и другое! - перебил его снова с несколько ядовитой усмешкой Марфин. - Мы - вы, видно, забываете, что я вам говорю: мы - люди, для которых душа человеческая и ее спасение дороже всего в мире, и для нас не суть важны ни правительства, ни границы стран, ни даже религии.
- Религии, положим, важны: братья масоны могут быть лишь христиане.
- Нет-с, нет и нет! - закричал на него Марфин. - Вы это говорите со слов Лопухина[5], и я, пожалуй, скажу: да, христианином; но каким? Христианином по духу!.. Истинный масон, крещен он или нет, всегда духом христианин, потому что догмы наши в самом чистом виде находятся в евангелии, предполагая, что оно не истолковывается с вероисповедными особенностями; а то хороша будет наша всех обретающая и всех призывающая любовь, когда мы только будем брать из католиков, лютеран, православных, а люди других исповеданий - плевать на них, гяуры они, козлища!
- Если так понимать, то конечно! - произнес уклончиво предводитель и далее как бы затруднялся высказать то, что он хотел. - А с вас, скажите, взята подписка о непринадлежности к масонству? - выговорил он, наконец.
- Никакой!.. Да я бы и не дал ее: я как был, есмь, так и останусь масоном! - отвечал Марфин.
Губернский предводитель грустно усмехнулся и начал было:
- Опять-таки в наших правилах сказано, что если монаршая воля запретит наши собрания, то мы должны повиноваться тому безропотно и без малейшего нарушения.
- И опять-таки вы слышали звон, да не уразумели, где он! - перебил его с обычною своей резкостью Марфин. - Сказано: "запретить собрания наши", тому мы должны повиноваться, а уж никак это не касается нашего внутреннего устройства: на религию и на совесть узды класть нельзя! В противном случае, такое правило заставит человека или лгать, или изломать всю свою духовную натуру.
- Прекрасно-с, я согласен и с этим! - снова уступил предводитель. - Но как же тут быть?.. Вы вот можете оставаться масоном и даже открыто говорить, что вы масон, - вы не служите!.. Но как же мне в этом случае поступить? заключил он, как бы в форме вопроса.
- А вам кто велит служить? Какая необходимость в том? - произнес почти с презрением Марфин.