- Из Сибири, прямо оттуда! - объяснил Сверстов и отнесся к жене: - Ну, супруга, если не устала очень, изготовь кофейку!
Gnadige Frau, конечно, очень устала, но со свойственной ей твердостью духа принялась вынимать всевозможные кофейные принадлежности и систематически расставлять их.
- Не прикажете ли на шестке огоньку разложить? - спросил Иван Дорофеев, хорошенько не знавший, что далее нужно докторше.
- Спирт есть у меня! - произнесла не без важности gnadige Frau и зажгла спиртовую лампу под кофейником тоненькой лучинкой, зажженной у светца.
Вода, заранее уже налитая в кофейник, начала невдолге закипать вместе с насыпанным в нее кофеем. Девочка и мальчик с полатей смотрели на всю эту операцию с большим любопытством, да не меньше их и сама Парасковья: кофею у них никогда никто из проезжающих не варил.
- Спирт-то, божий-то дар, жгут! - произнес укоризненно-комическим голосом Иван Дорофеич.
- Да, брат, это, пожалуй, и грех! - повторил за ним Сверстов.
- Да как же не грех, помилуйте! Мы бы его лучше выпили, - продолжал Иван Дорофеев.
- Действительно, лучше бы выпили, - согласился с ним Сверстов, впрочем, мы все-таки выпьем!.. У нас есть другой шнапс! - заключил он; затем, не глядя на жену, чтобы не встретить ее недовольного взгляда, и проворно вытащив из погребца небольшой графинчик с ерофеичем, доктор налил две рюмочки, из которых одну пододвинул к Ивану Дорофееву, и воскликнул:
- Кушай!