Бегушев уж и не спросил сестру, как велика была эта часть.
- Главное, она, бедная, очень больна, - продолжала Аделаида Ивановна, желая разжалобить брата в пользу своей приятельницы, - и присылала своего внучка, это тоже очень мило с ее стороны.
Бегушев молчал.
Аделаида Ивановна чувствовала, что он был недоволен ею.
- А вексель на князя Мамелюкова я тебе принесла!.. С него ты взыщи!.. проговорила она, подавая ему вексель и думая хоть тем извинить в его глазах свою слабость в отношении сенаторши Кругловой.
Бегушев велел ей сделать на векселе бланковую надпись и положил его в карман себе.
Когда Аделаида Ивановна возвратилась в свою комнату, Маремьяша немедленно же спросила, сколько заплатила ей сенаторша; Аделаида Ивановна призналась, что всего сто рублей. Маремьяша принялась ее точить.
- Что это, сударыня, - затрещала она озлобленным голосом, - старушонка эта смеется, что ли, над вами? Мы - мужички, да и то не позволим так с собой делать!.. - И кончила свои выговоры тем, что взяла себе полученные Аделаидой Ивановной деньги в счет жалованья.
- Вы знаете хорошо князя Мамелюкова? - спросил Бегушев графа Хвостикова, когда сестра ушла.
- Очень хорошо.