Когда хотели было уже расходиться из-за чайного стола, Прокофий подал Бегушеву газету; тот сердито отстранил ее рукой, но граф взял газету и, пробежав ее, воскликнул во все горло:
- Скажите, какое происшествие! - и затем торопливо прочел: "Третьего мая в номера трактира "Дон" приехал почетный гражданин Олухов с девицею Глафирою Митхель. Оба они были в нетрезвом виде и, взяв номер, потребовали себе еще вина, после чего раздался крик девицы Митхель. Вбежавший к ним в номер лакей увидел, что Олухов, забавляясь и выставляясь из открытого окна, потерял равновесие и, упав с высоты третьего этажа, разбил себе череп на три части. Он был найден на тротуаре совершенно мертвым".
- Mon Dieu! Mon Dieu!.. [Боже мой! Боже мой!.. (фр.).] - произнесла с ужасом Аделаида Ивановна.
- Дурак этакой! - проговорил Бегушев как бы равнодушно, а между тем у него щеки и губы дрожали.
- Не умен, не умен!.. - подхватил граф. - Однако я сейчас же поеду к Домне Осиповне, - прибавил он, вставая.
Бегушев на этот раз ничего не сказал против его намерения, и только, когда граф совсем уходил, он спросил его:
- А вы, по обыкновению, поздней ночью воротитесь?
- Нет, как только узнаю подробности, так и возвращусь, - отвечал граф.
- Кто же это такой Олухов? - спросила хитрая Аделаида Ивановна, очень хорошо знавшая через Маремьяшу, кто такой был Олухов.
- Купец один знакомый нам, - отвечал Бегушев неохотно.