В письме этом Бегушева больше всего возмутила фраза Домны Осиповны: "Когда нам скажут, что нас презирают!.."
- Зачем же она лжет... Когда я говорил, что презираю ее! - вскрикнул он один на один и как бы вопрошая стены. - Она сама, развратная женщина, очень довольна, что освободилась от меня, а обвиняет других!..
И затем пошел и пошел все в том же тоне! Попасться к нему в эти минуты в лапы нельзя было пожелать никому; но судьба, как бы ради насмешки, подвела под его удары самых невинных людей!
Послышался звонок. Бегушеву подумалось, что не опять ли новое письмо от Домна Осиповны. Ну, тогда он решился тоже ответить ей письмецом, и письмецом хорошим. Однако никакого письма не несли.
- Кто же это приехал? - заревел Бегушев на весь дом.
Вошел быстро Прокофий, тот даже испугался на этот раз барского голоса.
- Это к графу Хвостикову какой-то Долгов, - сказал он.
Бегушев еще более обозлился, непременно ожидая, что Долгов и к нему придет, что в самом деле через час какой-нибудь и случилось. Первый вступил в диванную своей сутуловатой и расшатанной походкой Долгов, а за ним и граф Хвостиков.
Оба они переминались и, по-видимому, чувствовали неловкость.
- Вы все хандрите, сказывал мне граф Хвостиков, - начал, наконец, Долгов.