- Извините меня, мой друг, хоть вы и видите, какая я, - говорила Аделаида Ивановна, собравшаяся несколько с духом и показывая на себя: она действительно была в спальном капоте, ночном чепце и пылала не меньше своей горничной. - Но мне так хотелось вас видеть! - проговорила она.
- И я, кузина, желал вас видеть! - говорил генерал. - А вы тут отлично поместились, - присовокупил он, невольно обратив внимание на семейно-историческое убранство комнат Аделаиды Ивановны.
- Ах, как отлично, как бесподобно!.. - полувоскликнула она. Александр, вы знаете, он хоть и серьезен, но ангел доброты!.. Одно, что хвораю я все последнее время; брату уж и не говорю, а хвораю!
- За границу бы вы, кузина, съездили и полечились там, - посоветовал ей генерал, полагавший, что как только пустят человека за границу, так он и выздоровеет непременно, - что лично с генералом в самом деле и случалось.
- Не на что, cousin [кузен (фр.).], состояние мое совершенно расстроилось, - отвечала Аделаида Ивановна.
- Каким образом? - спросил генерал с удивлением.
- Деньги все выпросили у меня мои друзья, а теперь мне и платят понемножку!.. - посмягчила было свое положение Аделаида Ивановна.
- Ничего вам, сударыня, не платят! - уличила ее Маремьяша, стоявшая около Аделаиды Ивановны и намачивавшая ей по временам одеколоном голову.
Генералу немножко не понравилось вмешательство в разговор горничной.
- Но кто ж именно эти друзья ваши? - отнесся он к Аделаиде Ивановне.