- А потому не угодно ли вам сего благородного напитка, - продолжал Бегушев, наливая стоявшие на столе три стакана.
- Сегодня я много пил! - отнекивался было сначала генерал, но потом жадно и залпом выпил весь стакан; граф Хвостиков и Бегушев также последовали его примеру.
Снова повторено было наполнение стаканов, и таким образом бутылки как бы не бывало. Хозяин велел подать новую. Трахов, попробовав груши, воскликнул:
- Хоть бы в Париже такие груши!
- В Париже нет таких, - подхватил Хвостиков.
Выпитая затем еще бутылка окончательно воодушевила беседующих.
- Знаете, cousin, - начал вдруг генерал, - если у нас начнется война, я непременно пойду: мне смертельно надоела моя полуштатская и полувоенная служба.
- Всем надобно идти, всем! - решил граф.
- А вы, cousin, не тряхнете стариною, не пойдете? Вам надобно послужить еще отечеству! - продолжал генерал.
- Может быть, пойду, - отвечал Бегушев протяжно и какой-то совершенно низовой октавой.