- Вы все еще существуете у Бегушева? - спросила Домна Осиповна Хвостикова.
Перехватов сделал недовольную мину: он не любил, когда Домна Осиповна почему бы то ни было упоминала имя Бегушева. Граф тоже обиделся употребленным ею глаголом "существуете".
- С ним живу, - отвечал он, думая про себя: "Погодите, madame, я сейчас вам поднесу букет, не совсем приятно для вас благоухающий!.."
- Он, говорят, все спит теперь, - сказала насмешливо Домна Осиповна: ей на днях рассказал муж, что Бегушев только и делает, что ест, пьет и спит.
- Ему некогда все спать; у нас очень много бывает... - возразил граф.
- Кто ж именно?.. - спросила величественно Домна Осиповна.
- Многие! - отвечал граф, тоже не без величия откидываясь на спинку кресел и пуская синеватую струю дыма от сигары. - Вчера у нас целый вечер сидел его cousin, генерал Трахов, который, между прочим, рассказал, что ему в клубе говорили, будто бы над вами по долгам покойного старика Олухова висит банкротство, для чего я и приехал к вам, чтобы предупредить вас...
Последние слова Хвостиков адресовал прямо к Домне Осиповне.
Та первоначально переглянулась с мужем, потом засмеялась.
- Что за пустяки такие: генерал Трахов рассказывает, что надо мной висит банкротство!.. - произнесла она.