Ольга Петровна (продолжаетъ).
Потому что послѣднее время онъ газетъ даже не читаетъ, – не понимаетъ!.. Какая же причина тому?..
Князь Янтарный (глубокомысленно).
Но можетъ быть графъ озабоченъ чѣмъ нибудь другимъ?
Ольга Петровна.
Развѣ забота можетъ помѣшать понять газету?.. Тутъ непремѣнно должно быть что нибудь серьезное, и вообразите мое положенiе теперь: съ одной стороны отецъ въ такомъ нехорошемъ состоянiи здоровья, а съ другой мужъ, который тоже бѣсится, выходитъ изъ себя: «Разъ, говоритъ, можно перенести клевету, два, три; но переносить ее всю жизнь не хватитъ никакого чeлoвѣческаго терпѣнiя!» И я ожидаю, что онъ въ одну изъ бѣшенныхъ минутъ своихъ пойдетъ и подастъ въ отставку.
(Князь Янтарный и Мямлинъ опять въ одинъ голосъ восклицаютъ):
Какъ это возможно?.. Мы не пустимъ его!.. Онъ погубитъ этимъ все наше вѣдомство.
Ольга Петровна.
Я тоже не совѣтую ему это дѣлать; но въ тоже время не могу не согласиться съ нимъ, что есть оскорбленiя, которыя нельзя перенести ни для какихъ благихъ цѣлей.