(Андашевскiй вздрагиваетъ всѣмъ тѣломъ).
Графъ (продолжаетъ).
И что я теперь долженъ, по вашему, дѣлать? Я долженъ сейчасъ-же ѣхать и просить, какъ величайшей справедливости, чтобы васъ вышвырнули изъ службы, а вмѣстѣ съ вами и меня, стараго дурака: чтобы не ротозейничалъ.
Андашевскiй (совершенно сконфуженный).
Ваше сiятельство, позвольте мнѣ хоть сколько нибудь оправдаться передъ вами!..
Графъ (перебивая его).
Чѣмъ-съ?.. Чѣмъ вы можете оправдаться, когда вы сами говорите, что пойманы почти съ поличнымъ?
Андашевскiй.
Я, ваше сiятельство, не смѣлъ-бы и просить васъ объ томъ, если-бы отъ этого зависѣла только одна моя участь, но тутъ замѣшаны имя и честь вашей дочери.
Графъ (поблѣднѣвъ).