Не зная, как понимать эти слова, Иосаф последовал за нею. Эмилия сняла шляпку и бурнус и сделалась еще милее. На дворе в это время ударил проливной дождь, и становилось темнее и темнее: в комнатах стало походить как бы на сумерки.
Гость и хозяйка начали ходить по зале.
- Я посылала к вам по крайней мере раз пять человека, - говорила Эмилия, - но сказали, что вы уехали, а куда - неизвестно. Это было немножко жестоко с вашей стороны.
- Я не предполагал так долго проездить, - оправдывался Иосаф.
В эту минуту ударил сильнейший гром, так что задрожали все окна.
- Я начинаю, однако, уж бояться, пойдемте в наугольную, там темнее, и я сторы спущу, - сказала Эмилия и пошла в наугольную, где, в самом деле, спустила сторы и села на угольный диванчик.
Таким образом они очутились почти в полутемноте. Иосаф, сев рядом с хозяйкой, сначала решительно не находил, что сказать.
- Вы позволите мне посещать вас, когда братец уедет? - спросил он, наконец.
- О да! Разумеется! - отвечала Эмилия.
На несколько минут они опять замолчали.