- Если вы это знали, так к чему ж весь этот разговор? - сказал Калинович.
Настенька вся вспыхнула.
- Послушайте, Калинович! - начала она. - Если вы со мной станете так говорить... (голос ее дрожал, на глазах навернулись слезы). Вы не смеете со мной так говорить, - продолжала она, - я вам пожертвовала всем... не шутите моей любовью, Калинович! Если вы со мной будете этакие штучки делать, я не перенесу этого, - говорю вам, я умру, злой человек!
- Настенька! Полноте! Что это вы! - проговорил Калинович и хотел было взять ее за руку, но она отдернула руку.
- Подите прочь, не надобно мне ваших ласк! - сказала она, встала и пошла, но в дверях остановилась.
- Если вы поедете к князю, то не приезжайте ни сегодня, ни завтра... не ходите совершенно к нам: я видеть вас не хочу... эгоист!
Калинович сделал гримасу. Настенька повернулась и ушла.
В эту минуту вернулся Петр Михайлыч и еще в дверях кричал:
- Лошадь готова-с; поезжайте с богом!
- Очень вам благодарен, - отвечал Калинович и, надев пальто, вышел на крыльцо.