- Тут ничего, может быть, нет, но я не хочу. Князь останавливается у генеральши, а я этот дом ненавижу. Ты сам рассказывал, как тебя там сухо приняли. Что ж тебе за удовольствие, с твоим самолюбием, чтоб тебя встретили опять с гримасою?
- Я еду не к генеральше, которую и знать не хочу, а к князю, и не первый, а плачу ему визит.
- Не езди, душечка, ангел мой, не езди! Я решительно от тебя этого требую. Пробудь у нас целый день. Я тебя не отпущу. Я хочу глядеть на тебя. Смотри, какой ты сегодня хорошенький!
Говоря это, Настенька взяла Калиновича за руку.
- Я опять сюда вернусь через какие-нибудь четверть часа, - отвечал он.
- Не хочу я, говорят тебе! - возразила Настенька.
- Каприз - и больше ничего, и каприз глупый! - проговорил Калинович, нахмурившись.
- Нет, Жак, это не каприз, а просто предчувствие, - начала она. - Как ты сказал, что был у тебя князь, у меня так сердце замерло, так замерло, как будто все несчастья угрожают тебе и мне от этого знакомства. Я тебя еще раз прошу, не езди к генеральше, не плати визита князю: эти люди обоих нас погубят.
- До предчувствий дело дошло! Предчувствие теперь виновато! проговорил Калинович. - Но так как я в предчувствие решительно не верю, то и поеду, - прибавил он с насмешкою.
- Я очень хорошо наперед знала, - возразила Настенька, - что тебе самое ничтожное твое желание дороже бог знает каких моих страданий.