- Как дела-то идут?
- Дела мои, Петр Михайлыч, по начальству пошли.
- Ну, коли по начальству, так хорошо.
- Да хорошо ли, отец мой?
- Хорошо... хорошо... - говорил Годнев, идя далее.
Сказать правду, Петр Михайлыч даже и не знал, в чем были дела у соседки, и действительно ли хорошо, что они по начальству пошли, а говорил это только так, для утешения ее.
У каменного купеческого дома стоял кучер в накинутом на плечи полушубке, и его Петр Михайлыч считал за нужное обласкать.
- Что, брат, объездил ли лошадку-то? - спрашивал он.
- Нешто-с... выламывается поманеньку, - отвечал тот.
- Видел я... видел... Ты молодец... ловкий ездок!