Та подала красивый чайный прибор с серебряным чайником и графинчиком коньяку.
Чашку Калиновича Амальхен долила по крайней мере наполовину коньяком.
- Я не пью, - проговорил было тот.
- О, нет, пей, - сказала она.
- В таком случае пей и ты, - подхватил Калинович и, налив ей тоже полчашки, выпил свою порцию залпом.
- Послушай, - начал он, беря Амальхен за руку, - полюби меня!
- О, нет!
- Отчего ж нет?
- Так... - отвечала она и запела:
Galopaden tanz ich gern...