- Что ж ты, болван? - повторил Калинович. - Поди сейчас и принеси сюда вещи от извозчика.
Федор, сердито промычавши себе под нос, ушел.
- Ну что, не брани его! - сказала Настенька.
Калинович горько улыбнулся.
- Если бы ты, душа моя, только знала, что я, бывши больным, перенес от этого животного... - проговорил он.
- Очень знаю и знала, но теперь тебе будет хорошо: я сама тебе стану служить, - отвечала Настенька, прижимаясь к нему.
Федор принес три узла, составлявшие весь ее багаж.
- Сколько я тебе, друг мой, денег привезла! - продолжала она, проворно вскакивая с дивана, и, достав из одного мешочка шкатулку, отперла ее и показала Калиновичу. Там было тысячи две серебром.
- Ах, ты сумасшедшая! Какие же это деньги? - спросил он.
- Не твое дело, - отвечала Настенька. - Однако я ужасно устала и есть хочу. Что ж ты мне чаю не велишь дать? - прибавила она.