- Для приезжающих! - подхватила Настенька. - Впрочем, это единственное место, где мне легче живется, - прибавила она и попросила у Калиновича папироску, которую и закурила в трубке у дяди.
Капитан покачал ей головой и проговорил:
- Смотрите, папаша увидит.
Настенька очень любила курить, но делала это потихоньку от отца: Петр Михайлыч, балуя и не отказывая дочери ни в чем, выходил всегда из себя, когда видел ее с папироской.
- Гусар, сударь, Настасья Петровна, гусар! После этого дамам остается только водку пить, - говорил он.
Но капитан покровительствовал в этом случае племяннице и, с большим секретом от Петра Михайлыча, делал иногда для нее из слабого турецкого табаку папиросы, в производстве которых желая усовершенствоваться, с большим вниманием рассматривал у всех гостей папиросы, наблюдая, из какой они были сделаны бумаги и какого сорта вставлен был картон в них.
- Вы видели портрет Жорж Занд? - спросила Настенька, ходя по аллее с Калиновичем.
- Видел, - отвечал тот.
- Хороша она собой? Молода?
- Нет, не очень молода, но хороша еще.