- А правда ли, что она ходит в мужском платье?
- Не думаю, на портрете она в амазонке.
- Как бы я желала иметь ее портрет! Я ужасно люблю ее романы.
- А который вы из них предпочитаете?
- Все чудо как хороши! "Индиану" я и не знаю сколько раз прочитала.
- И, конечно, плакали над ее участью, - сказал Калинович. В голосе его слышалась скрытая насмешка.
- Что ж плакать над участью Индианы? - возразила Настенька. - Она, по-моему, вовсе не жалка, как другим, может быть, кажется; она по крайней мере жила и любила.
Калинович слегка улыбнулся и молчал.
- Неужели же, - продолжала Настенька, - она была бы счастливее, если б свое сердце, свою нежность, свои горячие чувства, свои, наконец, мечты, все бы задушила в себе и всю бы жизнь свою принесла в жертву мужу, человеку, который никогда ее не любил, никогда не хотел и не мог ее понять? Будь она пошлая, обыкновенная женщина, ей бы еще была возможность ужиться в ее положении: здесь есть дамы, которые говорят открыто, что они терпеть не могут своих мужей и живут с ними потому, что у них нет состояния.
- Причина довольно уважительная! - заметил Калинович.