- То-то и есть: долго жить. Теперь позови-ка Юлию... Я поговорю с ней, а после и ты ей внуши хорошенько: во-первых, что она бедная девушка, что лучше ей жениха быть не может, а в девках оставаться нехорошо, да и неприлично в наш век.
Марья Ивановна вышла. Владимир Андреич, оставшись один, погрузился в размышления. Через несколько минут вошла, в сопровождении матери, невеста, с заплаканными глазами и бледная, как полотно.
- Поди, поцелуй меня, Юлия, - сказал Владимир Андреич ласковым тоном, сядь поближе.
Юлия поцеловала отца и села.
- Знаешь ли ты, - начал он своим внушительным тоном, - что всякая порядочная девушка в двадцать лет должна думать выйти замуж?
- Знаю, папа.
- Ты порядочная девушка?
Юлия молчала.
- Тебе двадцать лет? Что ж из этого следует? То, что ты должна думать выйти замуж.
- Но, папа, я еще не хочу.