- Я рад с своей стороны, что Елена не будет служить, - сказал он Анне Юрьевне.
- Но я зато не рада!.. - возразила она. - Тут они затронули меня!.. Я сама должна через это бросить мое место.
- И то отлично, что вы бросаете место!.. Разве в России можно служить? - подхватил князь.
- Я также нахожу, что отлично кинуть подобную должность, - подтвердил и барон.
Ему давно хотелось навести как-нибудь Анну Юрьевну на эту мысль с тем, чтобы удобнее было уговорить ее ехать сначала за границу, а потом и совсем поселиться в Петербурге.
Анна Юрьевна, однако, доводами своих кавалеров мало убедилась и оставалась рассерженною и взволнованною.
Князь после того поехал сказать Елене о постигшей ее участи и здесь встретил то, чего никак не ожидал: дверь ему, по обыкновению, отворила Марфуша, у которой на этот раз нос даже был распухшим от слез, а левая щека была вся в синяках.
- Дома Елена Николаевна? - спросил он ее.
- Нет-с, никак нет! - ответила Марфуша, едва удерживаясь от рыданий.
- Но где же она? - спросил с беспокойством князь.