- А!.. Адольфа Иваныча! - крикнул юный Генрих и опять ускочил в соседнюю комнату.
Через несколько времени после того показался и сам Адольф Иваныч, уже растолстевший и краснощекий жид, с довольнейшей физиономией и с какими-то масляными губами: он сейчас только изволил завтракать и был еще даже с салфеткой в руках.
- Вас спрашивает вот этот господин! - сказал ему подмастерье, указывая рукой на Миклакова.
Адольф Иваныч подошел к тому и несколько вопросительно склонил голову.
Миклаков начал, немножко запинаясь, и был при этом не то что уж красный, а какой-то багровый.
- Я вот видите-с... служу бухгалтером... жалованье получаю порядочное... и просил бы вас... сделать мне в долг... за поручительством, разумеется, казначея нашего... в долг платье... с рассрочкой на полгода, что ли!..
- Платье?.. В долг?.. - повторил Адольф Иваныч и неторопливо обтер себе при этом рот салфеткой. - Ваша фамилия? - прибавил он затем как бы несколько строгим голосом.
- Фамилия моя не княжеская и не графская, а просто Миклаков! - отвечал тот, в свою очередь, тоже резко.
Адольф Иваныч открыл при этом широко глаза.
- Господин Миклаков, автор таких прекрасных рассуждений? - произнес он с уважением и с удивлением.